Этот серебряный стаканчик для освящения вина подарил в 1911 году мой прадед, Лейб Рахлин, своему тестю (моему прапрадеду) Аарону Биньямину Минкину в день его 60-летия, о чем свидетельствует дарственная надпись на иврите на самом стаканчике.
Мы — я, мой муж и два сына — эмигрировали в Израиль в 1990 году. Конечно, этот ценный стаканчик мы хотели увезти с собой. Друзья говорили, что, если бы не стаканчик, то откуда бы я знала имя моего прапрапрадеда. Но это не так. Когда я была маленькая, была еще жива моя прабабушка, которую звали Хая Биньяминовна Рахлина. Мы с братом называли ее «старенькая бабушка» и часто вместе с нашей бабушкой ходили ее навещать. Она тоже жила в Москве, у бабушкиной сестры, в Столешниковом переулке, где была знаменитая кондитерская, а там — такие потрясающие пирожные! Мы их каждый раз, идя к прабабушке, покупали, поэтому мы с братом так любили там бывать.
На таможне стаканчик не пропустили: художественная ценность, серебряный и т. п. Наш друг, который нас провожал, забрал его к себе. С тех пор, зная, как я хочу получить этот стаканчик, он давал его каждому знакомому, кто ехал в гости в Израиль, чтобы попробовать его провезти. Куда только этот стаканчик не прятали — его находили и провезти не давали. Пока наконец в 1995 году брат моей подруги, который ехал в гости в Израиль, просто не провез его в кармане куртки. С тех пор стаканчик со мной и верно служит в субботы и праздники для освящения вина.
Но, к сожалению… В Талмуде написано: «Еврей не тот, кто сам еврей, еврей тот, у кого дети и внуки — евреи». Мои дети и внучка, к сожалению, «не евреи» — не делают кидуш, не освящают вино, и мой серебряный стаканчик мне, в общем-то, некому передать…