Прошло время и мне Дифа [жена] говорит, что Илья [сын] собирается в Израиль, но тебе не говорит, опасается реакции. Не надо опасаться, я не возражаю, поскольку придерживаюсь позиции, что каждый сам выбирает свой путь. Впрочем, сам я считал, что уезжать не надо.
К этому времени, Илья с Диной и дочкой уже жили в собственной кооперативной квартире, в далёком районе новостроек. Квартиру можно было уже продать, правда, за рубли и, можно сказать, отдать даром. Что ребята и сделали.
Отправлять их надо было из Московского аэропорта Шереметьево. Вся процедура сборов, упаковки и отправка багажа, а затем ночь, проведённая на полу в аэропорту, где ждали утренней процедуры сотни отъезжающих и провожающих, запомнилась из-за тревоги, раздражения, усталости, страхов за детей-внучки. Утром общая команда приготовиться. Картина выглядела так: Толпа людей с тюками, гвалт невообразимый. Перед ними чистая полоса, где стоит спецмилиция. Затем ряд таможенников, затем ряд регистрации на самолёт. Потом ещё какой-то ряд. Команда. Семья Ивановых первая, следующая – Семёновы. Хи-хи. Самые еврейские фамилии. И уж потом всякие Рабиновичи-Хаимовичи.
Дошла очередь и до наших детей. Начинает трясти. Вот-вот они уйдут и… всё!?. Нас разделяет уже цепь милиции. Дедушка Лёва мелко-мелко придвигается поближе к детям. Милиционер говорит: «Гражданин, встаньте, где положено». Леночка, ребёнок 4 лет, строго нахмурившись, произносит: «Дедушка, встань, где положено». Ах, дитя советской дисциплины.
В таможенном ряду у Дины отбирают простенький серебряный браслетик. Почему нельзя? Нельзя чернёное серебро. Вот нельзя и всё!
В том ряду, где взвешивают багаж, обнаруживается, что часть тюков нельзя. Большой вес, что ли? Два или три баула несут нам назад. Обидно. А что в них? И вдруг я вижу, что в бауле остались тёплые пледы. В аэропорту холодно и детям-внучке ещё долго ждать на холоде. Ужас. «Дифа, только ты можешь. Пледы надо передать». А дети уже, можно сказать, за границей, т.е. недоступны. Тут бабушка Дифа хватает пледы и бурей летит к детям, сметая на своём пути и милицию и таможню и вообще всю советскую границу. И вручает детям пледы. Надо знать, что такое была та наша жизнь, чтобы оценить, что Дифа в этот момент преодолела.
