Я купила этого медвежонка вместо собаки-робота, которую дочка попросила у Деда Мороза. Собака была с жутким оскалом, стоила как чугунный мост — и у нашего Деда Мороза оказалось достаточно любви и милосердия, чтобы не тащить домой этот пластиковый ужас.
Медвежонок же был такой грустный и счастливый одновременно, что стал идеальным подарком на прощанье. Дед Мороз еще написал дочке, что ей уже десять и он больше не может приносить подарки, но иногда в новогоднюю ночь будет просто прилетать в гости и гладить ее, спящую, по голове.
Пупок — так назвали медвежонка — жил в комнате дочки, спал на ее подушке, а когда через девять лет она решила репатриироваться в Израиль, стал первым, кого она положила в чемодан. Он переезжал с ней из Ашкелона в Иерусалим, с квартиры на квартиру, мужественно пережил отселение на тумбочку после свадьбы, а когда родился малыш, мой внук, переехал в его кроватку, и они засыпали в обнимку. Пупок сначала был несколько крупнее, но потом они сравнялись.
Спустя два с половиной года семья дочки улетела в Гарвард заниматься наукой, и Пупок был первым, кого внук положил в чемодан. Там они оба теперь ходят в американский детский сад, и пока Пупок не слезает с рук, но скоро привыкнет, мы все надеемся.